Знаете, что самое интересное в Большом терроре сталинских репрессий?
Одна лишь фраза из Википедии. “В научных кругах до сих пор нет единого мнения, что было причиной террора.”
Вы понимаете?
В мирное время осуждают 1,3 миллиона человек. Из них более 600 тысяч убивают. Проходят десятилетия - часть потомков погибших и выживших вспоминает это с ужасом, а часть аплодирует и хочет повторить. Но ни не, не другие, не могут дать четкий ответ - зачем это было?
Даже Голодомор, даже депортации имели извращенную, садистскую, нечеловеческую, но логику. Уничтожение социально опасных элементов, продажа зерна в обмен на валюту для индустриализации, расчистка земли для более “благонадежных” наций - есть в этом всем прагматизм социопата.
В терроре 37-38 годов сложно найти хоть какой-то смысл и последовательность. Под расстрел и ссылку шли все, стирая грань между жертвой и палачом. Лояльные и нелояльные, правые и левые, верные, самые верные, и просто случайные. Писатели, ученые и простые работники. Люди, искренне верившие в построение светлого будущего и религиозно преданные вождю, люди, шпионившие на СССР в эмиграции и сдававшие родных, люди, еще вчера расстреливавшие других людей.
В британских заметках о секте индийских душителей - тугов - описывалось, что больше всего в действиях тугов ужасало то, что их жертвой мог стать любой, независимо от происхождения, богатства или социального положения. Убийца мог накинуть удавку на шею и нищему, и благородному, и индусу, и мусульманину, и путешествующему по Индии англичанину. Никто не чувствовал себя в безопасности.
Узники нацистских концлагерей сходились в том, что самым ужасным в том, через что им пришлось пройти, было отсутствие причинно-следственных связей, отсутствие логики действий и понимания того, что нужно делать, чтобы выжить. Тебя могли убить за неправильное слово, правильное слово, крик и молчание. Твою группу могли заставить копать яму во дворе, пока несколько человек не умерло бы от изнемождения, а потом заставить ее же засыпать - с тем же результатом. В этом не было смысла, а именно смысл, понимание происходящего, дает людям силы выживать и сопротивляться.
Загрузка бессмысленной работой, пренебрежение, бессмысленные и непоследовательные поощрения и наказания - все это создает то, что в психологии называется синдромом выученной беспомощности. Человек теряет способность ориентироваться, понимает, что никакие его действия ему не помогут, что все, что он может сделать - вжать голову в плечи и положиться на волю вышестоящих. Он перестает быть личностью и становится рабом.
Таким подходом был пронизан весь СССР, от армии до магазинов. Даже коронное советское хамство - отголосочек этой же песни. Вы попали в учреждение и вам нужна какая-то бумажка. Вы дезориентированы, вы не знаете местной кухни, вы не разбираетесь в процедурах. Перед тем, как вам помочь - или вместо того, чтобы это сделать - каждая пергидрольная тетя или дядя с тремя подбородками сполна насладятся своей властью над вами, сполна отплатив вам за свою скучную жизнь и маленькую заплату. В этот момент они будут вершителями вашей судьбы, а вы будете униженным маленьким человеком - даже если за порогом этого здания все эти чары развеются.
Мне кажется, что Сталин, будучи русским не по крови, но по восприемству, смог понять пресловутую “загадочную русскую душу” лучше, чем кто бы то ни было. Для него, человека, по натуре властного и жестокого, эта “загадочная душа” - тесный клубок комплексов и неврозов - была и простой, и очевидной. Он прочитал ее - и даже сумел дописать.
Возможно, смысл был именно в этом. Смысл был в том, чтобы случайным террором полностью подавить волю вообще, стать для многомиллионного народа божеством, не просто всесильным, но и абсолютно произвольным в действиях. Чтобы каждый знал, что в любой момент может быть покаран и уничтожен. Чтобы никто не чувствовал себя в безопасности, не думал, что до него не доберутся или что его не за что. Чтобы каждый знал, что вопрос его жизни или смерти - исключительно воля Верховного Существа, и это Существо сидит в Кремле.
Сталин был не первым среди тех, кто использовал этот метод - не зря он так искренне восхищался Иваном Грозным. Они оба - великие кузнецы современного русского человека, они сделали матрицу, которая воспроизводится и сейчас, которую сполна используют нынешние кремлевские насильники.
Дело в том, что русский человек осознает репрессию, как потребность. Для него она давно перестала быть средством и стала целью. Там, где римлянин требовал хлеба и зрелищ, русский требует хлеба и репрессий - даже зная, что сам может подпасть под каток.
Когда-то давно цепочка рассуждений была такова: “наш народ неустроен и склонен к безобразиям. Я тоже к ним склонен. Нужна сильная рука для того, чтобы заставить нас всех работать и вести нас к светлому будущему. Иногда нас нужно бить, потому что, положа руку на сердце, иначе мы порой не понимаем”.
За века из этой цепочки выпали звенья. Кнут уже понимается не как способ вести к лучшему будущему, но как самодостаточная потребность. “Бей нас, вождь, чтобы мы стали лучше” потеряло концовку. Теперь это “бей нас, вождь, потому что так делают вожди”.
В этом - ключ понимания того, почему в России - да и, будем честны, в Беларуси - власть ведет себя именно так, стирая людей в кровавое месиво даже там, где это со стороны выглядит просто бессмысленным. Потому что именно так власть утверждает себя, как власть. И если в Беларуси это уже не особо заходит, то в России - в полный рост.
К слову, уважение к насилию со стороны русских касается не только своих, но и зарубежных лидеров. Если вам будут рассказывать, что “русские никогда не простят Бандере сотрудничества с нацистами и убитых русских людей” - вспомните, как сотрудничал с нацистами и сколько русских людей убил кавалер Георгиевского креста Карл Густав Маннергейм при блокаде Ленинграда. И как смиренно несли цветы ему на могилку президент России Путин и президент России Медведев. Возможно, проблема Бандеры в том, что на самом деле русские пострадали от него и его последователей слишком мало, чтобы воспринимать его всерьез.
В этом всем - ключ понимания того, как российская власть будет действовать снаружи и внутри. И ключ понимания того, что не так с российским народом. И ключ понимания того, как выживать в России, и как вести переговоры с ее руководством.
Вам же прямым текстом говорят - иначе, чем через палку, до нас не доходит.
Возможно, проблема именно в этом.
Виктор Трегубов, site.ua
P.S.
Источникк: facebook.com
Комментарии
4«Про неможливість домовитися з Росією було очевидно будь-якій розсудливій людині. Це було очевидно ще до початку розв'язаної Росією війни.
Москва ніколи не хотіла відпускати не те що Донбас, а всю Україну. Домовлятися з РФ можна лише з точки зору переговорів васала зі своїм сувереном. Як наприклад Татарстан – із центральним урядом Росії часів президента Бориса Єльцина. Домовлятися, як грабувати милостиво надану територію і скільки при цьому платити данини Москві. В такому випадку не може бути й мови про суверенітет. Взагалі в України зараз є два шляхи.
Перший шлях – щоб це була незалежна держава, а не частина Російської імперії, ми повинні за Україну битися. Росія не відпустить Україну, незалежно від того, хто буде президентом – Зеленський, Порошенко, Тимошенко… Другий варіант – «лягти» під Росію. Так, як «лягла» Білорусь. Тобто, стати повністю залежними від Росії. Питання в тому, який варіант обере наше суспільство. Адже за час, коли Україна мала президентом Порошенка, а тепер Зеленського, патріотичні настрої стали формальними. Вони тільки декларуються. Їхні прояви – тільки прапорці, вишиванки, паради. А реальні патріотичні настрої звелися до нуля. Всі бачать, що влада і передусім наші лідери так звані ніяк не зацікавлені в дійсно незалежній Україні. Вони цих лідерів цікавлять лише як джерело прибутку».
"18 февраля 1762 года император Петр III запретил в России пытки при допросах.
«Если бы чеховским интеллигентам, всё гадавшим, что будет через двадцать-тридцать-сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотами, голого и привязанного пытать муравьями, клопами, загонять раскаленный на примусе шомпол в анальное отверстие ("секретное тавро"), медленно раздавливать сапогом половые части, а в виде самого лёгкого - пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое мясо, - ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом.
Да не только чеховские герои, но какой нормальный русский человек в начале века, в том числе любой член РСДРП, мог бы поверить, мог бы вынести такую клевету на светлое будущее? То, что еще вязалось при Алексее Михайловиче, что при Петре уже казалось варварством, что при Бироне могло быть применено к 10-20 человекам, что совершенно невозможно стало у Екатерины, - то в расцвете великого двадцатого века в обществе, задуманном по социалистическому принципу, в годы, когда уже летали самолеты, появилось звуковое кино и радио - было совершено не одним злодеем, не в одном потаенном месте, но десятками тысяч специально обученных людей-зверей над беззащитными миллионами жертв.
И только ли ужасен этот взрыв атавизма, теперь увёртливо названный "культом личности"? Или страшно, что в те самые годы мы праздновали пушкинское столетие? Бесстыдно ставили эти же самые чеховские пьесы, хотя ответ на них уже был получен? Или страшней еще то, что и тридцать лет спустя нам говорят: не надо об этом! если вспоминать о страданиях миллионов, это искажает историческую перспективу! если доискиваться до сути наших нравов, это затемняет материальный прогресс! Вспоминайте лучше о задутых домнах, о прокатных станах, о прорытых каналах... нет, о каналах не надо... тогда о колымском золоте, нет и о нём не надо... Да обо всем можно, но - умеючи, но прославляя.."